Средневековый храм в урочище Еди-Евлер

Ris_1_1.jpg

Южный Берег Крыма известен не только выдающимися природными и ландшафтными памятниками, но богатой историей, тянущейся из глубокой древности. Особое место в ней занимает период средневековья, полный интересных и драматических событий. В эту неспокойную эпоху, начавшуюся в V веке, южное побережье Крыма становится ареной важных культурно-исторические процессов, связанных с появлением нового населения и распространением новой культурной традиции – христианской. Наиболее ярким проявлением этого становится возведение в VIII – X веках больших и малых христианских храмов на крымском побережье.

2021-10-12_21-29-17.pngК указанному периоду относится и уникальная христианская церковь у с. Семидворье в балке Еди-Евлер, сохранившиеся руины которой были недавно исследованы археологами. Памятник располагается на юго-восточном склоне горы Южная Демерджи, в границах т.н. «Большой Алушты». Первые обследования археологических объектов в балки Еди-Евлер были осуществлены в начале ХХ профессором А. А. Брандтом. Им были осмотрены остатки строений, сложенных из камня на грязевом растворе, и собран керамический материал VIII – X веков. Затем надолго об этом уголке южного берега забыли. Небольшие археологические работы здесь проводили только в 70-х гг. ХХ в.

Планомерные разведки на территории с. Семидворье были проведены лишь в 2002 и 2006 гг. Алуштинским отрядом Горно-Крымской экспедиции Крымского филиала Института археологии Национальной академии наук (руководители И.Б. Тесленко и А.В. Лысенко). В процессе этих исследований в балке были выявлены и нанесены на карту крупное средневековое поселение (общая площадь – около 5 га) с двумя гончарными центрами и двумя или тремя христианскими храмами, а также некрополь первой половины VII–VIII вв. В 2007 г. на территории отдельных объектов были проведены полноценные раскопки. Об одном из этих объектов – христианском двухапсидном храме, речь пойдет дальше.

Храм расположен на вершине небольшого естественного холма Тузлух, на высоте около 186 м над уровнем моря, на правом борту балки Еди-Евлер, на расстоянии около 260 м от русла ручья и в 380-400 м от берега моря. Вершина холма была хорошо заметна над заселенной частью прибрежной долины. В процессе археологических исследований выяснилось, что еще в эпоху поздней бронзы, примерно за две тысячи лет до появления храма, этот холм был выбран для создания культового сооружения – специфического погребально-поминального комплекса или святилища в виде курганообразной каменной насыпи. Вероятно, использование этого холма в различные эпохи для культовых целей было обусловлено как его доминирующим положением над долиной, так и традиционными представлениями о сакральном характере этого места, которые могли сохраниться в исторической памяти местного общества, несмотря на происходившие в истории процессы смены населения. Средневековые строители, скорее всего, обратили внимание на каменную насыпь и, вероятно, восприняв её как дополнительное доказательство «святости» выбранного места, преднамеренно поместили на неё центральные камни кладки южной апсиды.

Перед археологами предстали сильно руинированные остатки прямоугольного в плане культового сооружения с двумя разновеликими апсидами, который некогда состоял из двух сообщающихся помещений, причём северное оказалось значительно ýже южного и было открыт с запада. Общие размеры строения: ширина –5,70 м, длина – 8,50 м, толщина стен – около 70 см. Остатки сооружения сохранились на высоту до 80 см. Кладки храма трёхслойные двухлицевые, выполнены из камня разной величины на грязевом растворе. Характер кладки и раствора дают основание для вывода о том, что здание неоднократно ремонтировалось. Раскопки памятника позволили выделить четыре строительных периода в истории храма.

2021-10-12_21-35-45.png

Храм был возведён примерно во второй трети, возможно – в середине IX в. и прекратил свое существование как место совершения общественного богослужения, вероятно, в первой половине или даже в начале X в. Таким образом, его история насчитывает около 100 (± 20-25) лет. За это время он единожды был разрушен практически до основания и вслед за тем существенно перестроен не позднее 60-80 гг. IX в., что изменило как размеры церкви, так и её планировочную структуру. После еще одного разрушения в первой половине Х в. храм уже не восстанавливался.

2021-10-12_21-34-09.pngВозведение двухапсидной постройки проходило в два этапа, которые условно определены как первый и второй строительный периоды. Изначально была сооружена южная часть, представлявшая собой прямоугольное в плане здание с полукруглой апсидой и тремя входами – южным, северным и западным. Общая длина сооружения тогда составляла 6,88 м. Храм был почти обычным для региона православным культовым строением с отдельными характерными признаками, соотносимыми с традициями северокавказской церковной архитектуры. На территории Крымского полуострова подобные сооружения получили распространение главным образом после IX в. и возводились до самого позднего времени. Они могли несколько различаться своими пропорциями, отдельными архитектурно-конструктивными деталями и декоративным убранством. Затем основной объём был дополнен северной постройкой меньшего размера с собственным алтарным полукружием. К северной стене храма было пристроено Г-образное помещение, соединенное с храмом дверным проемом. Примечательно, что новая пристройка не имела каменной стены с запада. Стратиграфические и архитектурные свидетельства того, что сооруженная на первом этапе одноапсидная постройка могла хоть какое-то время функционировать самостоятельно, отсутствуют. Двухапсидное церковное здание, состоящее из двух разновеликих объёмов, скорее всего, было задумано изначально. Оно последовательно, без существенных перерывов в строительстве, было воплощено в камне. В течение своего относительно непродолжительного существования, датируемого материалами раскопок в пределах второй половины IX – первой половины Х в., храм пережил несколько ремонтов, включая капитальную перестройку. На последнем этапе своего существования была снесена северная «пристройка» и он уже состоял только из одной апсиды.2021-10-13_10-29-42.png

Церковь была оштукатурена изнутри известью и расписана красной краской в виде простого линейного орнамента с включением греческих литер или даже надписей. В северной части следы дополнительного убранства стен не прослежены, однако именно здесь открыты предположительно литургические устройства. Напротив прохода, соединяющего постройки, непосредственно на полу находился плоский окатанный камень довольно больших размеров с подложенными под него фрагментами керамики, которые были предназначены, вероятно, для поддержания плиты в горизонтальном положении. Предположительно, именно так выглядел литургический жертвенник-протесис в этом храме.2021-10-12_21-32-07.png

Для чего же в храме сооружены две апсиды? По мнению автора раскопок И. Б. Тесленко наличие двух разновеликих апсид определённым образом отражало происходившую в это время реформу проскомидии – начальной части византийской Литургии. Северная часть церкив предназначалась для приношения молящимися хлеба и вина для Евхаристии. Эта постройка уменьшенная, вроде подчиненная в размере по отношению к основному южному строению, где собственно и совершалась Евхаристия, дополнительно указывает на служебный, предваряющий характер действия, которое здесь осуществлялось. Обнаруженные в северной части церкви бытовые предметы, в частности фрагменты амфор и стеклянных сосудов, могут свидетельствовать о приношении богослужебных даров именно в этот храмовый компартимент. Здесь же, как свидетельствуют фаунистические находки, могла совершаться и общинная или семейная трапеза.

Разрушение двухапсидной церкви, которое произошло не позднее 860-880-х гг., могло быть обусловлено как природными, так и антропогенными факторами. В ряду последних стоит предположить неопытность строителей, создавших несовершенную конструкцию, кровля которой, к тому же, судя по археологическим данным, изначально давала серьёзную протечку. В результате этих факторов и без того непрочный грунтовый кладочный раствор еще больше ослабевал, что во многом способствовало происшедшему коллапсу. Вероятно, строители пытались воспроизвести на основе собственных навыков известную им или предписанную заказчиком форму, не имея достаточного опыта возведения подобных монументальных сооружений из довольно хрупкого местного аргиллитового кладочного материала.2021-10-13_07-06-41.png

При последовавшем вскоре восстановлении полностью руинированного здания в третьем строительном периоде был упразднен северный объём церкви, остатки которого, скорее всего, преднамеренно законсервировали. Прежнее двухапсидное сооружение превратилось в однонефную церковь классического провинциального облика, выделявшуюся в ряду подобных построек лишь наличием двух входов – южного и западного – и навеса над южными дверьми, которые становятся основным входом в храм.

Тип строения и основные формы первоначального семидворского храма в целом являются характерными для средневекового культового зодчества региона. Тем не менее, другие церковные здания с тремя входами, аналогичные ему, в Таврике неизвестны. Как исключение, можно привести отдельные примеры одновременного использования нескольких, в данном случае – лишь двух дверных проёмов в малых храмах средневекового Крыма, что получило распространение в строениях, соотносимых с традициями армянской культовой архитектуры. На Кавказе наличие двух входов было обычным явлением, причём боковой нередко считался главным и украшался роскошнее западного. Устройство двух дверей в церквах, обуславливалось необходимостью разделить паству: южный вход предназначался для мужчин, западный же, с проходом через нартекс – для женщин. Соответственно, внутри строения центральное пространство храма отводилось мужчинам, западное – женщинам.

Следует отметить отсутствие погребений в храме, как на первом, так и на втором этапе его существования. Обнаружено только одно относительно единовременное парное захоронение в 1,75 м к востоку от южной апсиды. Это скорее исключение, чем правило. Средневековые церкви Таврики использовались для погребальных целей достаточно часто. Особенности погребального обряда, прослеженные в одном из захоронений, позволяют сопоставить эти погребения с византийской монашеской традицией

2021-10-13_06-52-11.png

Некоторое внимание следует уделить и тому, кто использовал храм в балке Еди-Евлер. Ее интенсивное хозяйственное освоение, связанное с появлением большого поселения, гончарных центров и храмов в исследуемый период хорошо вписывается в культурную и политическую историю Крыма второй половины VIII – начала IX в. В это время в Южном Крыму впервые наблюдается интенсивное освоение территорий, пригодных для широкомасштабного сельскохозяйственного производства, одна из отраслей которого – виноделие – носила ярко выраженный товарный характер и была ориентирована на экспорт. В регионе возникают многочисленные долговременные поселения, что, по мнению исследователей, стоит отчасти связать с притоком в этот район полуострова нового населения. На территории современной Большой Алушты известно более трёх десятков археологических объектов этого периода. Наиболее крупными из них являются комплексы поселений с храмами, могильниками и гончарными центрами в долинах рек Ускут, Канака, Алачук (Суук-Су), Кучук-Узень, Улу-Узень восточный, Демерджи, Улу-Узень западный, «церковно-феодальный комплекс» с оборонительными стенами, поселениями, храмами, монастырями на склонах г. Аю-Даг и другие. Часть этих поселений создается уже в обжитых местах. В частности в балке Еди-Евлер обитало население, оставившее здесь могильник с отдельными элементами погребального инвентаря, характерными для некрополей «типа Суук-Су», оставленных, как считается, готским населением. Возможно, постепенный процесс интеграции местных жителей и пришлого населения отражен в существовании нескольких разрозненных участков поселения на территории балки.

2021-10-13_07-08-47.png

Новые населённые пункты в большинстве своем были открытыми и неукрепленными. Они располагались в наиболее крупных долинах как на побережье, так и на средних частях склона, вблизи источников воды. Их площадь иногда достигает 15-27 га. Большинство поселков образовано располагающимися не менее чем в 50-100 м друг от друга жилищно-хозяйственными комплексами, представленными усадьбами, по-видимому, окруженными виноградниками. Дома строились из местного камня с использованием глины как связующего раствора и были покрыты черепицей. К этим усадьбам приурочены гончарные центры с горнами «римско-византийской» конструкции, производившими красноглиняные амфоры, пифосы, фляги, кровельную черепицу, напольную плитку и прочее. Основная продукция гончарных мастерских использовалась в виноделии: пифосы – для изготовления вина, амфоры – для его транспортировки морем. Судя по находкам крымских амфор за пределами полуострова, основная масса местного вина поступала в хазарские поселения Восточного Крыма, Тамани и далее через Керченский пролив и Азовское море вверх по Дону, на основную территорию Хазарского каганата и в его столицу Саркел.2021-10-13_06-57-43.png

Одновременно с масштабным сельскохозяйственным освоением пространств в Южной Таврике впервые наблюдается массовое строительство связанных с новыми поселениями каменных церквей базиликального типа. Судя по эпиграфическим данным – плиты с датами 801 и 828 гг. на руинах храмов – в пос. Ай-Василь и в с. Кучук-Узень (ныне с. Малореченское), наиболее ранние храмы такого типа относятся к рубежу VIII/IX – первой половине IX в. Таким образом, во второй половине – конце VIII – первой половине IX в. в Южном Крыму массово появляются элементы материальной культуры, несвойственные ранее этим местам: каменное домостроительство с использованием керамической черепичной кровли, развитое технологичное гончарство, товарное виноделие, традиция строительства христианских храмов базиликального типа. Такое масштабное и относительно быстрое освоение довольно значительных пространств, очевидно, следует связать с массовым переселением сюда носителей новых для Южной Таврики культурных традиций. Стоит подчеркнуть, что по крайней мере часть переселенцев, судя по надписям 801 и 828 г. из храмов в с. Ай-Василь и с. Кучук-Узень, пользовалась греческим языком. Перемещение людей в таком масштабе, было, скорее всего, специально организовано и осуществлено в рамках определённой государственной политики, направленной на усиление позиций в регионе . Безусловно, в рассматриваемый период источником такой инициативы могла быть только Византия, а перемещёнными – подданные Империи из ближайших к Таврике регионов, скорее всего – малоазийские греки.

В середине Х в. в силу комплекса причин, в частности, политических, таких как ослабление и распад Хазарского государства, наступает период социальной и экономической дестабилизации в Крыму. Археологические источники отчетливо свидетельствуют о том, что в сложившейся обстановке товарное виноделие, лишенное рынков сбыта, потеряло свою прибыльность, а люди, задействованные в этом процессе, оставили свои занятия, отправившись на поиски более спокойных, безопасных и доходных мест для жизни. В этой общественной группе могли оказаться и жители поселений балки Еди-Евлер. Не исключено, что часть их перебралась ближе к городским центрам, а часть могла вновь устремиться в дальний путь в поиске более благоприятных мест обитания.

Двухапсидные храмы – слабо изученное явление средневековой культовой архитектуры, хотя они известны на обширной территории, включающей в себя регионы Причерноморья и Средиземноморья, от Кавказа и Малой Азии на юго-востоке до Корсики на западе. Больше всего подобных памятников встречается в островной Греции, северный ареал представлен локальной зоной в пределах Московского княжества. В Крыму двухапсидные церкви единичны и до сих пор традиционно считаются уникальными постройками. Ни одна из них не имеет абсолютного сходства с семидворским храмом.

При создании 3-D реконструкции использованы опубликованные материалы археологических исследований храма. Визуализация представляет собой сооружение второго строительного периода. Благодарим за техническое исполнение работы сотрудника музея-заповедника "Херсонес Таврический" Игоря Бацуру!

Список литературы
Древности Семидворья I. Средневековый двухапсидный храм в урочище Еди-Евлер (Алушта, Крым): исследования и материалы. И.Б. Тесленко, А.Е. Мусин (ред.-сост.). – Археологический альманах, № 32. – Киев: ИД «Антиквар». – 2015. - 408 с.