Могильник Нейзац
Могильник находится приблизительно в 20 км к востоку от г. Симферополя, неподалеку от села Баланово Белогорского района в зажатой теснинами зеленых холмов долине реки Зуя. Памятник занимает часть восточного склона горы Ташлы-Баир напротив развилки, ведущей к плотине Балановского водохранилища, постройка которого сыграла свою роль в изучении древнего некрополя.
Могильник был открыт совершенно случайно, как это часто бывает. Захоронения были обнаружены в 1927 г. местными крестьянами и жителями расположенной поблизости немецкой колонии Нейзац (современное с. Красногорское). Сообщение о самовольно раскопанных склепах дошла до известного крымского археолога и краеведа Н. Л. Эрнста, который в июне того же года прибыл на место и обследовал несколько погребальных сооружений.
В составленном по итогам работы отчете Николай Львович приводит следующую информацию:
«…Весною текущего года крестьянин лежащей на противоположном склоне долины деревни Баланово Евст. Влад. Чупрына пас скот на лугу между вышеназванной дорогой и речкой Зуей и ковырял кнутовищем землю, на которой лежал. При этом кнутовище его ушло в подземную пустоту и провалилось. Заинтересованный этим обстоятельством, крестьянин стал раскапывать это место и обнаружил подземное помещение. Опасаясь ответственности, он немедленно сообщил о находке надзирателю милиции Нейзацкого сельучастка З. Винникову, который, прибыв на место находки, уговорил кр. Чупрыну произвести немедленно совместно раскопку склепа, что ими и было выполнено. Было расширено входное отверстие в склеп и перекопана наполнявшая дно склепа земля, при чем обнаружились погребения и предметы погребального инвентаря, каковые были извлечены из склепа и переданы надзирателем на хранение кр. Чупрыне, а впоследствии перенесены в Нейзацкий сельсовет. Этой находкой чрезвычайно заинтересовались ученики Нейзацкой немецкой школы 2-й ступени. Группа учеников решила произвести раскопки вблизи найденного склепа для обогащения музея своей школы и разыскала и раскопала другой склеп, находящийся в 18 метрах к Ю-В от первого, при чем также были найдены погребения с инвентарем, который был сначала передан в школу, а затем в Сельсовет...»
Археолог осмотрел сделанные до него раскопы, обмерил полуразрушенные погребальные сооружения и забрал вещи из могил, среди которых выделялась большая серебряная бляха с сарматским знаком III в. н.э. В настоящее время часть этих вещей, а также материалы современных раскопок могильника хранятся в фондах Центрального музея Тавриды (г. Симферополь).
Через 30 лет после Н. Л. Эрнста исследования на территории могильника проводил А. А. Щепинский. К сожалению, какой-либо информации об этих работах фактически не осталось. Еще две могилы были раскопаны в 1969 г. экспедицией Института археологии АН УССР, занимавшейся изысканиями в верховьях Зуи в преддверии сооружения плотины нового водохранилища. Кто именно проводил исследования не ясно, но, судя по качеству оставшихся чертежей и описаний, это не был квалифицированный археолог.
Полноценное же изучение могильника Нейзац, получившего свое официальное название от той самой немецкой колонии, началось лишь в 1990-е гг. С 1996 по 2015 г. (с перерывами) раскопки памятника вела экспедиция, состоявшая из преподавателей, аспирантов и студентов Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского под рук. И. Н. Храпунова. За это время было исследовано более 8 тыс. кв. м площади могильника, открыто 600 погребальных сооружений. Однако, несмотря на потраченные время и усилия, памятник не был изучено полностью. Южная его часть оказалась перекрыта многометровым слоем отвалов со стройки Балановского водохранилища, которые скрыли древние могилы не только от археологов, но и от современных грабителей. От последних в 1990-2000-е гг. свободная от насыпи территория могильника пострадала весьма сильно.
На могильнике представлено три основных типа погребальных сооружений: грунтовые и подбойные могилы, склепы. Самую многочисленную группу составляют грунтовые могилы, как простые, так и перекрытые каменными плитами. В таких могилах совершались взрослые и детские погребения, а также индивидуальные захоронения лошадей (иногда в сопровождении собак).
Подбойные могилы, как правило, имели один подбой-камеру, реже два. В нескольких случаях во входных ямах подзахоранивали коня (в одном случае животное поместили в погребальную камеру). Выкопанные в продольных стенах подбои перекрывали каменными плитами или какими-то деревянными конструкциями, которые до настоящего времени не сохранились. В подбойных могилах, обычно рассчитанных на одиночные погребения, часто совершали по несколько захоронений. При этом останки более ранних погребенных либо сдвигали к стенке, либо укладывали новых поверх них. Количество таких «подзахоронененных» могло достигать восьми.
На территории могильника исследовано более восьмидесяти склепов Т-образной формы, состоявших из входной ямы, короткого коридора-дромоса и погребальной камеры прямоугольной или трапециевидной в плане. Потолок в таких склепах был ровный, а в стене, противоположной входу иногда вырубали нишу. Интересно, что при раскопках могильника Нейзац впервые в Крыму были обнаружены склепы с подбоями во входных ямах, которые затем были открыты еще на нескольких памятниках. Сами входные ямы, как правило, засыпали грунтом, реже камнями. В склепах совершали одноярусные погребения по шесть-восемь умерших на полу погребальной камеры (лишь в нескольких случаях были отмечены захоронения в два и три яруса). Где позволяли природные и геологические условия, были прослежены остатки гробов или деревянных колод. В отличие от грунтовых и подбойных могил, погребения в склепах сопровождались большим количеством лепной, краснолаковой и стеклянной посуды, разнообразными украшениями и деталями одежды.
Яркой особенностью могильника Нейзац является наличие большого количества специальных ям, выкопанных между могилами и заполненных керамическими и стеклянными сосудами. Открыто их более сорока. В диаметре они достигали 1 м и в них помещалось от десятка до тридцати сосудов. Во многих лежали кости животных и птиц, скорлупа куриных яиц.
Погребальный инвентарь, найденный в захоронениях, весьма разнообразен.
Значительную его часть составляет керамическая посуда: лепная и гончарная. Лепных сосудов найдено более тысячи. Почти все они датируются IV в. н.э. и представлены горшками, кувшинами, мисками и кружками разных размеров. По своему облику она близка к керамическим комплексам из других могильников предгорного Крыма позднеримского времени. Однако есть и исключения. Например, серия уникальных фигурных сосудов в виде баранов, украшенных врезным орнаментом, штампом и рельефными валиками.
Гончарная керамика по большей части представлена сосудами из красной и оранжевой глины, покрытой красным «лаком» (специальной смесью глины с добавлением красящих пигментов). Вся краснолаковая посуда, в отличие от лепной, была привозной. Попадала она в крымские предгорьях через Херсонес и Боспор из Средиземноморья и Малой Азии. В могильнике Нейзац найдены разнообразные миски, тарелки, кувшины, кубки, датирующиеся второй половиной I – IV вв. н.э.
Небольшую группу сосудов образуют изделия из серой глины неантичного происхождения. Такие сосуды отличаются характером обработки поверхности, орнаментацией и формой. Поступала она в Крым из зоны расселения племен черняховской культуры.
Известны в нейзацком могильнике и амфоры: 21 целая и несколько в виде отдельных фрагментов. Как правило, это т.н. узкогорлые светлоглиняные сосуды, датирующиеся III – IV вв. н.э.
На протяжении всего времени использования могильника в качестве погребального инвентаря использовались стеклянные сосуды. Найдено их было более сотни. Часть из них изготавливали в Восточном Средиземноморье и Малой Азии, а часть где-то в долине Дуная. Не исключено, что какие-то сосуды производили в местных мастерских Херсонеса или Боспора. По своему внешнему виду стеклянные сосуды в основном повторяли форму керамических и были представлены по большей части стаканами, кувшинами и небольшими колбами.
Среди погребального инвентаря также стоит выделить украшения и детали одежды. Самой многочисленной категорией находок являлись бусы. Найдено их в могильнике более 50 тысяч и изготовлены они были из разных материалов: стекла, египетского фаянса, гагата, янтаря, сердолика, халцедона, горного хрусталя, кости, меловой породы, перламутра, коралла и бронзы. Из них составляли ожерелья, шейные и наручные украшения или расшивали подолы платьев и рукавов.
В могильнике было найдено большое количество бронзовых и серебряных, реже железных, фибул-застежек всевозможных типов, отражающих моду II – IV вв. н.э. Часть из них была произведена самими варварами, часть попадала из-за пределов Крыма.
Ременная гарнитура представлена, прежде всего, наборами бронзовых, серебряных и железных пряжек, а также разнообразными наконечниками ремней, кольцами с зажимами и бляшками.
Обращают на себя внимание несколько серебряных браслетов со щитками на шарнирах, являвшихся престижными предметами. К таким же престижным изделиям можно отнести и пару треугольных золотых серег и серебряные серьги, исполненные в т.н. «догуннском полихромном стиле».
В могильнике также найдена представительная коллекция оружия. Прежде всего, это железные мечи и кинжалы (более 40 экз.) как среднесарматского времени с кольцевым навершием, так и более поздние с вырезами у пяты клинка. Кроме того, в погребениях были найдены железные наконечники копий, боевые ножи, топоры, а также металлические детали щитов (умбоны и ручки) германского происхождения.
Могильник Нейзац по-своему уникален, по материалам его исследования прослеживается развитие самобытной культуры населения предгорного Крыма в первые века нашей эры. Этот памятник является одним из немногих хорошо исследованных могильников римского времени в Крыму, что делает этот памятник важным источником в изучении истории полуострова.
Возникает могильник во второй половине I или в самом начале II вв. н.э. Первые погребения здесь относятся к т.н. среднесарматскому периоду развития сарматской культуры. При этом в большинстве случаев по обряду и набору погребального инвентаря захоронения в могильнике не отличаются от синхронных позднескифских некрополей предгорного Крыма, за главным исключением, что в могильнике Нейзац не открыто ни одного позднескифского склепа. Склепы здесь фиксируются с первой половины III в. н.э., но иной конструкции (с дромосами и небольшим количеством погребенных). Их появление на полуострове связывают с переселением в III в. н.э. северокавказских алан. В могильнике Нейзац обнаружены некоторые категории вещей германского происхождения (оружие, группы керамической и стеклянной посуды, украшения), но нет ни одного погребения, совершённого по обряду какого-либо из германских племен. Датируются эти вещи преимущественно IV в. н.э. и связаны, вероятно, с процессом проникновения германцев в Крым, начавшимся после середины III в. н.э.
Интересно, что не было обнаружено поселение, которое можно было бы связать с могильником. Расположенное напротив него поселение в Барабановской балке относится к иной археологической культуре – позднескифской. При этом, на самом могильнике открыт участок с культурным слоем IV в. н.э., свидетельствующим о том, что какие-то люди в это время жили прямо на более ранних могилах.
Наиболее поздние погребения на могильнике совершаются примерно в конце IV – начале V вв., после чего некрополь забрасывают. Вероятно, это произошло в результате гуннского нашествия, когда обитатели зуйской долины переместились на новые безопасные места. Однако, «гуннский след» на могильнике все же остался. Какая-то группа кочевников, оказавшаяся поблизости воспользовалась полуразрушенными могилами и совершила погребение двух своих соплеменников с набором вещей характерных для эпохи Великого переселения народов.
