Первобытная стоянка Чокурча

Изучение первобытной истории Крыма продолжается вот уже более ста лет. От первых разведок К.С. Мережковского до масштабных «палеолитических» и «мезолитических» экспедиций ХХ века, от первых ярких находок и попыток их систематизации до новейших анализов генома. Каждый новый «штык» лопаты и взмах кисточки археолога приближает нас к пониманию далекого прошлого полуострова. В результате, в Крыму известны уже десятки памятников первобытной истории, расположенных в его предгорном и горной части. Некоторые из них практически не известны широкой публике, другие «находятся на слуху», что, однако, не снижает их ценность и интерес к ним не затухает.

К таким можно отнести первобытную стоянку Чокурча, известную в том числе, и непростой судьбой людей ее изучавших. Находится она в восточной части г. Симферополя, на левом берегу реки Малый Салгир в обрыве нуммулитового известняка. 

Рис1_4.jpg

Свое название памятник получил от некогда расположенного здесь села Чокурча (ныне несуществующее с. Луговое), что переводится с тюркского «небольшая яма». Объект в древности, без сомнения, представлял собой неглубокую пещеру, но в виду обвалов сейчас скорее напоминает небольшой грот.

Рис2_5.jpg

Рис3_5.jpg

План общий.jpg

В эпоху Средневековья и Нового времени эта местность, видимо в качестве убежища, привлекала внимание местных пастухов. Об этом свидетельствуют многочисленные татарские тамги, вырезанные на стенах грота. Именно эти знаки и привлекли первых исследователей в Чокурчу. В 1920-е гг. их показал местному краеведу Сергею Ивановичу Забнину симферопольский врач В.В. Лоренц, также интересовавшийся крымскими древностями. 

С.И. Забнин, осмотрев пещеру оставил следующее ее описание:

«В пещеру ведет полукруглый вход, шириной в 6,6 м и высотой 2,5 м. Внутри она полукруглой формы, глубиной и шириной в 6 метров. Стены почти гладкие, только кое-где имеются небольшие дырки. На потолке у входа в пещеру видны следы древних и новых обвалов. Дальше потолок гладкий, на котором видны узкие, длинные ходы; в конце потолка высечены тамги… Пол ровный. Перед пещерой… находится площадка, длиной в 9 м, шириной в 7 м… Благодаря своему выходу на север, пещера неприветлива при северных ветрах… Но северные ветра в районе Симферополя сравнительно редки. Господствуют восточные ветры, от которых пещера хорошо защищена своим восточным выступом…»

В 1927 году С.И. Забнин вместе со своим братом и друзьями произвел первые раскопки в пещере. Внутри нее ими была заложена разведочная траншея длиной 3,4 метра и вскрыто несколько слоев. В верхних наслоениях были обнаружены кости современных животных (главным образом овец), а также фрагменты керамики кизил-кобинского типа и эпохи бронзы. В нижних слоях были найдены очажные памятна, останки уже вымерших животных (пещерных гиен) и, что самое главное, древние орудия труда (около 20 экз.). К сожалению, полный отчет и находки из раскопок 1927 года до наших дней не сохранились.

Рис4_2.jpg

В следующем 1928 году исследования памятника продолжил известный крымский историк и археолог Николай Львович Эрнст.  Раскопки теперь приобрели более масштабный и системный характер. Они велись послойно-квад­ратным методом с разборкой культурных остат­ков на участках от одного до нескольких квадрат­ных метров. Выявленные находки фиксировались по квадра­там, слоям и горизонтам… и интересные находки не заставили себя ждать.

Рис4.1.jpg

В 1929 г. на площадке у древнего входа в пещеру были открыты большие скопления костей мамонта площадью 18 м2 и мощный подстилающий их слой углей. Когда-то это место было укрыто скальным навесом, но со временем козырек обвалился и перекрыл слой с костями. Здесь были обнаружены бивни, черепа, нижние челюсти, плоские кости и кости конечностей примерно 40 особей. Большая часть из них оказалась расколотой поперек у суставов или вдоль, многие имели следы ударов и резания. 

Рис5_2.jpg

Н.Л. Эрнст видел «охотничье» объяснение столь большому количеству костей в пещере, причем в только в одном слое. Ве­роятно существовал относительно короткий промежуток времени, в течение которого популяция этого животного в Крыму значительно выросла, чем и воспользовался человек.

Охоту на мамонта в Чокурче, согласно Н.Л. Эрнсту, подтверждают расчлененность скелетов, вы­дергивание бивней, вскрытие черепов и раскалывание трубчатых костей для извлечения мозга, наличие на костях порезов, зарубок, царапин и, судя по ком­плексу костей, отбор частей туши, приносимых на поселение.

Значительно позднее в научной и научно-популярной литературе стала рассматриваться версия об использовании костей мамонтов в качестве жилища или заслона от непогоды. Однако, результаты раскопок показали, что пещера не использовалась для длительного проживания и «жилое благоустройство» здесь не видится целесообразным. Кроме того, форма скоплений не напоминает ограждение, а данный участок находился под навесом, в связи с чем необходимость сооружать какое-либо жилище, как на открытом месте, отсутствовала.

Работы на объекте Н.Л. Эрнст продолжал, с перерывами, до 1936 года. За это время был собран значительный по объему материал, насчитывающий несколько сотен каменных орудий труда и позволивший отнести стоянку к эпохе среднего палеолита (от 160 до 40 тыс. лет назад).

Рис6_1.jpg

Параллельно с раскопками стоянки Н.Л. Эрнст и его команда обрабатывали находки, готовили отчеты и публиковали результаты работ в местных научных и научно-популярных изданиях, а также выступали с докладами на международных и союзных конференциях.

Рис7_1.jpg

Большая часть находок из Чокурчи была передана на хранение в геологический кабинет Крымского пединститута (г. Симферополь), но, к сожалению, во время Великой Отечественной войны пропала. Незначительная часть в итоге оказалась в виде отдельных коллекций в Центральном музее Тавриды (г. Симферополь), Феодосийском музее древностей и археологическом музее в Одессе.

В 1940 году работы на стоянке были возобновлены под руководством молодого московского антрополога Бориса Ивановича Татаринова. При этом работы эти были незапланированными. Проводивший разведки в Крыму Б.И. Татаринов узнал, что на Чокурче в некоторых местах обнажался культурный слой. В связи с этим он провел на памятнике спасательные работы, небольшие разведочные раскопки, а также начал готовить некоторые участки к экспонированию.

На этом работы в Чокурче были прекращены. К сожалению, значительная часть результатов раскопок 1920-1930-х гг. была утрачена в бурные годы «сталинских чисток» и войны. Трагически сложилась и судьба исследователей памятника. Доктор Вильгельм Лоренц, показавший С.И. Забнину пещеру, в 1938 г. был расстрелян. В 1930-е гг. исчезает и сам Сергей Забнин. Николай Эрнст в 1938 году был арестован и выслан из Крыма. Дневники, чертежи и фотографии, касающиеся Чокурчи вместе с его архивом были конфискованы и бесследно пропали. Друг Н.Л. Эрнста, также принимавший активное участие в раскопках стоянки и кому была передана на хранение коллекция из Чокурчи, геолог Петр Абрамович Двойченко остался в Крыму во время немецкой оккупации, в 1944 году был арестован и умер в лагере. Трагически сложилась судьба и Бориса Ивановича Татаринова. В 1941 году он ушел на фронт и героически погиб осенью во время обороны Москвы.

Список литературы
Забнин С.И. Новооткрытая палеолитическая стоянка в Крыму // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. Вып. 2. 1928. С. 146-157.
Сергин В.Я. Культурные отложения пещерной мустьерской стоянки Чокурча // Российская археология. № 1. 2005. С. 7-21.
Эрнст Н.Л. Раскопки палеолитической стоянки в Чокурчинском гроте у Симферополя // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. Вып. 3. 1929. С. 188-190.