Неаполь Скифский – один из интереснейших исторических объектов не только крымской столицы, но и всего полуострова. Многолетние археологические раскопки и музеефикация памятника сделали скифское городище настоящей достопримечательностью. В богатой и разнообразной экспозиции музея можно увидеть различные артефакты отражавшие жизнь обитателей древнего города. Об одном из них – известняковой плите с греческой надписью – стоит рассказать подробнее.
С перерывами скифское городище Неаполь, расположенное на мысу Керменчик, почти в центре Симферополя, исследуется с 1827 г. За это время на его территории было найдено большое количество ярких и интересных находок, проливающих свет на историю скифской столицы на протяжении нескольких столетий. Отдельную группу таких находок составляют эпиграфические памятники (древние надписи на камнях). Одна из них была найдена в 1999 г. недалеко от «Южного дворца» и главных городских ворот. В том году археологами был открыт небольшой мавзолей-святилище с каменной гробницей.
По одному из вариантов реконструкции, предложенной исследователем памятника Ю. П. Зайцевым, он представлял собой двухярусную постройку с пилонами на фасаде, возведенную в дорическом стиле. Нижний ярус являлся гробницей, а верхний – святилищем, посвященным погребенному в ней человеку.
Ко времени открытия памятника в 1999 г. от него сохранился только вырубленный в скале котлован неправильной прямоугольной формы размером 5,8 х 4,15 м и глубиной более 1 м. И вот возле него тогда были обнаружены многочисленные фрагменты плиты из плотного мшанкового известняка с греческой надписью.
От плиты сохранилась только ее верхняя левая часть размером 78х64х12 см. Лицевая и боковые стороны тщательно были обработаны и отшлифованы. Сверху она была украшена профилированным карнизом, на котором сохранились остатки росписи. Поле самой надписи располагалось в верхнем левом углу лицевой стороны, а справа ограничивалось рельефным изображением вертикально поставленного копья с длинным наконечником. Еще один фрагмент этой плиты с изображением мужской головы в шлеме или остроконечной шапке, щита, части головы лошади и вертикально поставленного древка копья, обнаруженный еще в 1950 г., в настоящее время утерян.
На месте раскопок исследователям удалось обнаружить около двухсот фрагментов плиты, из которых не менее пятидесяти с фрагментами текста. Представлял собой этот текст метрическую восьмистрочную надпись с четко и глубоко вырезанным буквами. Есть несколько вариантов перевода текста.
Перевод Ю. Г. Виноградова:
«Каменную эту гробницу многославному поставил Арготу Скифии повелитель, богатой конскими пастбищами. Доблестным военным мужам заповедавший тосковать (по)близкому сородичу в почтительном страхе перед богами ради эллинов (сыновей) любви и дружелюбия. Многими силами выступая на защиту [отчизны на полчища] фракийцев (и) меотов [Ареса] кару божью ниспростер и разметал, сыновей (шесть)десят и дочерей равное число [народил], воспитав (их) равно сыну Ид[антемида]»
Перевод И. А. Макарова:
«Владыка богатой конями Скифии [поставил] эту каменную гробницу многославного Аргота и (украсил погребальными почестями) его, оставившего печаль [могучим мужам …], ибо он (Аргот) дорожил дружбой эллинов, и, совершив многое, (одержал победы), ук[ротив] … (войска) фракийцев [и] меотов, а также восп[итал] [шестьд]есят сыновей и стольких же пр[екрасно подпоясанных] дочерей, [потомство] сына [почтен]ного Ид[антемида ?]»
Очевидно, что надпись представляла собой эпитафию некоему знатному скифу Арготу, установленную в память о нем в его гробнице. Имя Аргот без сомнения являлось скифским по происхождению и уже неоднократно встречалось в эпиграфических памятниках Северного Причерноморья. «Владыка богатой конями Скифии», повелевший сделать эпитафию, вероятно, не кто иной, как знаменитый скифский царь Скилур. Таким образом, он отметил заслуги своего военачальника, одержавшего победы над фракийцами, угрожавшими крупному греческому полису Ольвии. Во время правления Скилура ольвиополиты (жители города) находились под протекцией скифов и могли рассчитывать на военную поддержку с их стороны во время набегов фракийцев из-за Дуная. Также, видимо, Аргот успешно провел военные акции против меотов Приазовья, беспокоивших пограничье Боспорского царства.
Стоит отметить, что среди заслуг Аргота упоминается также его дружба с греками («эллинами»), что, видимо, высоко ценил Скилур, поскольку сам был проводником политики тесных контактов с греками Северного Причерноморья и активной эллинизации позднескифского населения.
Поскольку эпитафия была оформлена в поэтической форме и без упоминания титулов и должности Аргота, то исследователи считают, что в его мавзолее могла быть еще одна, уже официальная, надпись. Но она не сохранилась.
Стиль шрифта надписи характерен для второй половины II в. до н.э. По мнению исследователя Неаполя Скифского Ю. П. Зайцева мавзолей-святилище и соответственно надпись могла появиться после большого пожара на городище – около 135-131 гг. до н.э. Прочие археологические находки, сделанные на этом участке в 1999 г., также указывают на время постройки гробницы Аргота как на начало последней трети II в. до н.э.
В заключение стоит отметить, что среди эпиграфических памятников, найденных на Боспоре, есть надпись с упоминанием Аргота, мужа боспорской царицы Камасарии, вдовы Перисада III и матери Перисада IV. Исследователи уже давно высказывают мнение о существовании во второй половине II в. до н. э. тесных династических связях между царскими семьями Боспора и Скифии. Однако оснований отождествлять «боспорского» Аргота с «неапольским» пока не достаточно.
