Граффити – один из древнейших способов донести до какого-либо адресата нужную информацию при помощи простейшего текста, надписи или знака. Наносились граффито на стены домов, металлические и глиняные изделия. Часто их можно встретить на посуде и разной бытовой утвари. Всевозможные круги, крестики, насечки, греческие буквы и их сочетания, слова и выражения. Что же они значили? Прежде всего, метку, указывающую на владельца предмета. Например, тарелку главы семейства, которую никто не смел трогать. Среди огромного разнообразия таких граффити выделяется группа меток, целью которых было предотвращение попыток воровства «драгоценной» посуды.
Очевидно, что в пределах одного дома или семьи предмет достаточно было пометить крестом или буквой и было понятно, кому он принадлежит. Но что, если предмет этот попадал в более широкий круг (где помеченных одинаковым символом предметов могло быть несколько) или имел особую ценность для владельца? В таких случаях приходилось постараться сделать такую отметку, которая не вызывала бы сомнений в его принадлежности.
Так, на дне одного чернолакового сосуда, датирующегося концом V – началом IV вв. до н.э., найденного в Пантикапее начертано – «Ἱκεσίō μʼ ἔκλεψε» – «он украл меня у Гикесия». Таким образом, хозяин сосуда хотел лишить возможности предполагаемого воришки свободно пользоваться похищенной вещью, а возможно он у кого-то увидел свой сосуд и зафиксировал это надписью. В ряде случаев такие граффити сопровождались также всевозможными проклятиями на голову преступника.
Интересно, что греки часто делали надписи от лица самих сосудов, как бы одушевляя их. Например, в греческих колониях на юге Италии и на Сицилии были найдены граффити: «Я принадлежу Парменонту и Стринпону. Пусть меня никто не украдет», «Я принадлежу Скиту, не прикасайся», «Я лекиф Татайи, если кто‑нибудь меня украдет, станет слепым». На острове Березань близ Днепро-Бугского лимана в начале ХХ века был обнаружен небольшой сероглиняный сосуд с надписью на дне, часто встречаемой на многих граффити – «Пусть никто не украдет меня».
В 1957 году в Пантикапее в слое римского времени среди многочисленных обломков чернолаковых сосудов более раннего времени было найдено дно небольшого блюдца с граффито, начисто стертого еще в древности. Несмотря на это специалистам удалось его прочитать. На дне было начертано греческое имя Алкимедонт в родительном падеже, указывающее на имя владельца чернолакового блюда. Видимо, при неясных обстоятельствах данный предмет перешел к другому хозяину, и имя прежнего владельца было уничтожено.
Еще одна интересная находка была сделана в Мирмекии. Греки часто использовали посуду при подношении даров разным божествам. При этом на эту самую посуду наносилась надпись, как правило, имя дарителя или дедиканта. Таких граффито найдено большое количество как в Крыму, так и за его пределами. Однако в мирмекийском граффито использована необычная формулировка. В 1958 году в центральной части городища в зольнике жертвенника-эсхара IV-III вв. до н.э. было найдено большое чернолаковое блюдо с надписью «Ни в коем случае не Герофана, а Герея». Видимо, сосуд в качестве дара некоего Герея должен был поступить в святилище, но по какой-то причине на нем появилось не имя дарителя, а другое имя – Герофана. Возможно, это была просто оплошность мастера, которому жертвователь поручил выгравировать свое имя. Не исключено также, что Герофан попытался чужой дар приписать себе и, воспользовавшись какими-то неизвестными обстоятельствами, сумел на не принадлежащем ему предмете поставить свое имя, что затем пришлось исправлять. В доказательство собственности Герей добавил еще одну надпись, указывающую на то, что посвящение блюда божеству было совершено во времена правления боспорского архонта Спартока, вероятно, Спартока III (304/303—284/283 гг. до н.э.).
