Таракташ (совр. с. Дачное) в конце XIX века представлял собой богатое, окруженное садами и виноградниками татарское селение, раскинувшееся по дороге в Судак. Оно было разделено речушкой Суук-Су на две части – Кучук-Таракташ (Малый Таракташ) и Биюк-Таракташ (Большой Таракташ). Малый Таракташ занимал южный склон горы Бака-Таш и насчитывал более сотни дворов. И вот в одном из таких дворов летом 1908 года поселянин Ибраим Селим-оглу при постройке дома обнаружил монетный клад.
Монеты были сложены в небольшую ямку, обмазанную белой глиной на совсем небольшой глубине – около 20 см. Видимо, склон постоянно размывался дождями и поэтому клад оказался так близко к поверхности. После обнаружения часть содержимого клада была расхищена рабочими и детворой, которые стали предлагать монеты проезжающим через деревню за несколько копеек за штуку.
Информация о находке дошла до А. Х. Стевена, основателя музея древностей Таврической учёной архивной комиссии в Симферополе, а на тот момент члена Государственного совета Российской империи. Александр Христианович часто бывал в этих местах, поскольку в Судаке находилось его имение, в которое он приезжал из Петербурга каждое лето.
Проявив интерес к кладу, он осмотрел место находки, приобрел в деревне 582 монеты и узнал, что всего их было около 2 000. Часть из них (около 400 монет) была ранее продана неизвестному лицу в Карасубазаре (совр. г. Белогорск), часть растащена местными жителями. 516 монет из клада А. Х. Стевен впоследствии ввел в научный оборот, 202 экз. из которых определить не смог.
Осенью 1908 г. Александр Христианович все монеты из клада передал в дар музею древностей Таврической учёной архивной комиссии. В 1920-е гг. они стали частью большой нумизматической коллекции Центрального музея Тавриды, которая, к сожалению, была почти полностью утрачена в годы Великой Отечественной войны.
Интересно, что А. Х. Стевен всё же оставил у себя на хранение несколько медных монет из Таракташского клада. Уже после войны, в 1947 г., они были приобретены в Симферополе у его дочери и отправлены в Москву в Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Здесь с ними ознакомился главный хранитель нумизматической коллекции музея Л. П. Харко.
Всего их было 15 – 12 боспорских и 3 римских монеты. Боспорские монеты относятся ко времени правления царей Савромата IV, Тейрана, Рескупорида VI и Радамсада, римские – императора Константина I.
Что касается остальной части клада, то об ее составе можно судить только по информации, сообщенной А. Х. Стевеном на заседании Таврической ученой архивной комиссии 5 ноября 1908 г. По его данным большую часть клада составляли монеты Рескупорида VI и Фофорса, в меньшей степени – Тейрана, Савромата и Рескупорида III. Кроме боспорских монет клад включал также более чем 60 монет римских. Определены им были монеты Максимина, Максимиана, Максенция, Лициния и Константина I. Таким образом, по данным Л. П. Харко и А. Х. Стевена Таракташский клад состоял из монет второй половины III – первой половины IV вв. н.э.
Несмотря на неполную информацию о составе клада, к нему неоднократно обращались и упоминали многие исследователи. К сожалению, нельзя точно определить время сокрытия клада или его тезаврации.
Тезаврация (от греч. θησαυρός — «сокровище») — момент, когда человек сознательно спрятал или намеренно изъял ценности (чаще всего монеты или другие деньги) из обращения, чтобы сохранить их как сокровище.
Наиболее вероятно, что сокрыт он был каким-то выходцем с территории Боспорского царства, на что указывает большое количество именно боспорских монет в кладе. А вот по какой причине, этот человек или группа людей оказалась далеко за пределами западной границы Боспора в горах и зачем спрятали нажитое остается большой загадкой. Возможно, ими двигали какие-то личные мотивы и проблемы, а возможно разразившийся на Боспоре вооруженный конфликт или вторжение гуннов в конце IV в. н.э
